3 февраля 1996


Даже если смотришь в оба—
не узнаешь наперед,
что тебя за дверью гроба
отвратительного ждет.
Ах, как многим любомудрам
этот уголь сердце жег!
Но с похмелья, зимним утром
ясно чувствуешь, дружок:
есть в числе различных наций
убежденные вполне
в снах, которые приснятся
в неизбежном вечном сне.
Погляди на воды Ганга!
Ганг—священная река,
не видавшая подарка
от донского казака.
Выделяя клочья дыма,
погребальный жаркий плот
вдоль по ней неотвратимо
к устью мутному плывет.
Не печалясь, не надеясь,
(чем грешил когда-то я),
на плоту лежит индеец,
превращаясь в уголья—
догорит земное тело
вдалеке от отчих мест,
если что не догорело—
рыба толстая доест.
Но душа его, как птица
или полная луна,
непременно воплотится
в тигра, зебру и слона.
(Ну так что же ты, цыганка—
помолчи, поговори,
посмотри на воды Ганга,
непременно посмотри....)