Какой там нетленной, когда до конца одну бы
дотянуть, когда в черных и неученых полях—весна,
и музыка всходит из-под земли, словно зубы
дракона, по ошибке посеянные во времена

допотопные и простые, подобные льну и шерсти,
долгому полотну океана, парусу на волне,
и шестое чувство—прохладное чувство смерти —
только наклевывалось. В ледяном вине

оседали светлые крошки винного камня
и старик, прищурившись (он еще не был слеп)
раскладывал на холстине, под бережными облаками
сыр, оливки, солоноватый ветер, вчерашний хлеб.