С каменного обрыва ты видишь след
не корабля, не рыбы, не жизни - нет,
вьется кипучий след, белопенный лес
темной волны, бегущей наперерез

не голубому Богу и даже не
ветру и сердцу, а просто другой волне.

Был этот хлеб горяч, и горчичник жгуч.
проговорившись, щурясь на медный луч,

скажешь, что море в сумерках пятый год
мойвой сырою пахнет и йодом жжет.

Здесь ли ли под утро пекарь с одной женой
дрожжи мешал сухие с мукой ржаной-

Так и уходит голос туда, где печь
пышет и ропщет, тщась превратиться в речь,

где на полене щедро кипит смола -
под топором лоза, и во рту зола...