Есть в природе час, а вернее - миг,
в ноябре, под утро, когда в провалах
подворотен, в месиве сгнивших книг
все, что было, будет и миновало

вдруг твердеет, схватывается, горя
серебром отчаянной, мертвой ночи -
это время, черное, как заря,
никого не ждет, ничего не хочет.

И когда не люб ни огонь, ни гроб -
мухи белые на стекле оконном -
прислони к нему толоконный лоб
и за вьюжным высмотришь частоколом -

там один на один с шутовской Тверской
пожилой господин прописных и строчных
просыпается, словно песок морской
из разбитых часов песочных,

беспокойный город, гранитный сад,
видит злые сны в ледяной постели.
Остывает солнечный циферблат
и любовь уже не отбросит тени.