|
Есть в природе час, а вернее - миг, в ноябре, под утро, когда в провалах подворотен, в месиве сгнивших книг все, что было, будет и миновало вдруг твердеет, схватывается, горя серебром отчаянной, мертвой ночи - это время, черное, как заря, никого не ждет, ничего не хочет. И когда не люб ни огонь, ни гроб - мухи белые на стекле оконном - прислони к нему толоконный лоб и за вьюжным высмотришь частоколом - там один на один с шутовской Тверской пожилой господин прописных и строчных просыпается, словно песок морской из разбитых часов песочных, беспокойный город, гранитный сад, видит злые сны в ледяной постели. Остывает солнечный циферблат и любовь уже не отбросит тени. |