Куда как крутое место, приют окрестной
шпаны. На краю стакана щепотка соли,
да всласть громыхает румбой лихой оркестрик,
и чем-то еще из поздних тридцатых, что ли.

На старости лет, вероятно, смутишься вряд ли
испариной голых спин или криком скрипки,
но льется еще прерывистый свет по капле
из звезд похудевших, тонких сквозь воздух зыбкий.

И, голову остужая холодной водкой,
вдруг вспомнишь, что слово дышит своим порядком,
что жизнь остается долгой, а смерть - короткой,
как глина бывает длинной, а камень - кратким.