Что делать нам (как вслед за Гумилевым чуть слышно повторяет Мандельштам)
с вечерним светом, алым и лиловым,
Как ветер, шелестящий по кустам орешника,
рождает грешный трепет, треск шелковый,
и влажный шорох там,

где сердце ослепительное лепит свой перелетный труд,
свой трудный иск, - так горек нам
неумолимый щебет

птиц утренних, и солнца близкий диск - что делать нам с базальтом под ногами
(ночной огонь пронзителен и льдист),
что нам делить с растерянными нами, когда рассвет
печален и высок. Что я молчу,
о чем я вспоминаю. И камень превращается в песок.