|
Кто житель, кто жилец, кто, вены отворив, спустив дурную кровь, лежит - и слаб, и тонок - в купели высохшей, и думает, что жив неверной ревностью, как куклою - ребенок, кто в сердце города, где, уходя в тоннель, грохочет грузовик, кто в пригороде сером, где состязаются - которое темней - окошки низкие, где отсыревшим сеном, простывшим деревом, испариной дождя, и влажный ветерок болезнен, драгоценен... Огнь керосиновый, волнуясь и чадя, дрожит, скрипучую вылизывая темень. Горящий Бог весть где, сорвавшись с языка, поворотив лицо к пробоинам небесным, ты думаешь, что жизнь - всего одна строка, единственный канат, протянутый над бездной. И если всякий крест перекрывает рост казнимого, - войдет в безветренные кущи предвечный человек, любовник вязких звезд, живущий Бог весть как, но все-таки живущий. |