Мудрец и ветреник, молчальник и певец,
всё - человек, смеющийся спросонок,
для Бога - первенец, для ангелов - птенец,
для Богородицы - подброшенный ребенок.

Еще звезда его в черешневом вине -
а он уже бежит от гибели трехглавой
и раковиной спит на океанском дне -
не злясь, не торопясь, не мудрствуя лукаво,

один, или среди шального косяка
плоскоголовых рыб, лишенных языка,
о чем мечтаешь ты, от холода немея,
не помня прошлого, и смерти не имея?

Есть в каждой лестнице последняя ступень,
Есть добродетели: прощенье, простодушье,
и флейта лестная, продольная, как день,
племянница полей и дудочки пастушьей.

Легко ей созывать растерянных мирян -
на звуковой волне верша свою работу,
покуда воздух густ, и сумрачным морям
не возмутить в крови кессонного азота.