|
Откроешь дверь - ночь плавает во тьме, и огоньком сияет на холме ее густой, благоуханный холод. Два счастья есть: паденье и полет. Все - странствие, тончайший звездный лед неутолимым жерновом размолот, и снится мне, что Бог седобород, что твердый путь уходит от ворот, где лает пес, любя и негодуя, что просто быть живым среди живых, среди сиянья капель дождевых, как мы, летящих в землю молодую. Безветрие - и ты к нему готов среди семи светил, семи цветов с блаженной пустотой в спокойном взоре, но есть еще преддверие грозы, где с Лермонтовым спорит Лао-цзы, кремнистый и речной, гора и горе. Есть человек, печален и горбат, необъяснимым ужасом богат, летит сквозь ночь в стальном автомобиле, отплакавшись вдали от отчих мест, то водку пьет, то молча землю ест, то тихо просит, чтоб его любили. Еще осталось время, лунный луч летит пространством, замкнутым на ключ, - ищи, душа, неверную подругу, изгнанницу в цепочке золотой, кошачий шепот музыки простой, льни, бедная, к восторгу и испугу... |