|
Торговец воздухом и зовом, резедой и львиным зевом - бархатным, багровым - как долго ты висишь меж небом и бедой, до гроба вестью невесомой зачарован - торговец астрами, продрогший в темный час у рыночных ворот, украшенных амбарным замком - цветы твои, приятель, не про нас, не столь бедны мы, сколь неблагодарны. Мы, соплеменники холщовой тишины и братья кровные для всякой твари тленной - не столь утешены мы, сколь обольщены биеньем времени в артериях вселенной. Кому, невольник свежесрезанных красот, не жаловался ты на скверную торговлю? Но блещет над тобой иссиня-черный свод, от века исподволь грозящий каждой кровле, ни осязания, ни слуха - до поры, но длится римский пир для лиственного зренья, и в каждом лепестке - открытые дары, напрасные миры иного измеренья... |