Торговец воздухом и зовом, резедой
и львиным зевом - бархатным, багровым -
как долго ты висишь меж небом и бедой,
до гроба вестью невесомой зачарован -
торговец астрами, продрогший в темный час
у рыночных ворот, украшенных амбарным
замком - цветы твои, приятель, не про нас,
не столь бедны мы, сколь неблагодарны.
Мы, соплеменники холщовой тишины
и братья кровные для всякой твари тленной -
не столь утешены мы, сколь обольщены
биеньем времени в артериях вселенной.
Кому, невольник свежесрезанных красот,
не жаловался ты на скверную торговлю?
Но блещет над тобой иссиня-черный свод,
от века исподволь грозящий каждой кровле,
ни осязания, ни слуха - до поры,
но длится римский пир для лиственного зренья,
и в каждом лепестке - открытые дары,
напрасные миры иного измеренья...